Куда улетают драконы  - Мария Бородина

Мужчина поднял руку, останавливая её речь.

– Знаю, но пока ещё не решил. Чай там не выпарился?

Женщина кивнула и быстро удалилась. Тэй шагнул ко мне, и мне показалось, что его мощь стала в сто крат сильней. Я сжалась, как котенок.

– Это всё равно не объясняет сумасшедшей тяги к тебе, но, – он приподнял пальцами мой подбородок, – я хотя бы знаю, что окрылен по-настоящему. Ли-и-и-н, ты понимаешь, что это плен для тебя? Я же не выпущу, не отдам никому. Ты понимаешь, на что идёшь?

– Тэй, – прошептала я испуганно, – что она сказала? Я не поняла. Вы оба тоже с того берега в Орейвор приехали?

Мои руки дрожали и тряслись. Сердце ныло и колотилось, как птица, запертая в клетку. С каждой минутой здесь, в чужом доме, страх нарастал. Слишком много непонятных слов. Слишком странно они себя ведут!

Тэй молчал. Сжимал губы, отводил взор, но не произносил ни слова.

– Тэй, – шепнула едва слышно. – Ответь!

– Сначала ты ответь, – тихо пробормотал он, взглянув исподлобья. – Я не хочу пугать тебя раньше времени. Потерпи. Но ты должна мне сказать, понимаешь ли, что связываешься со взрослым мужчиной? Я бегать не буду. Согласишься – будем вместе, нет – отпущу тебя. Попытаюсь отпустить, – последнее выдавил тяжело, сильно стиснув пальцы на моем подбородке. – Малышка, скажи…

– Пугать? – прошептала я. Не знала, что и думать. Лишь сердце, капризное сердце кричало одно и то же, оглушая и рождая дрожь. Хочу. Хочу с ним быть! – Ты уже напугал меня. Я прекрасно понимаю, что делаю, и хочу этого. А ещё хочу знать всё, Тэй! Правды хочу. Потому что я тебя…

– Как же мне хочется тебе все рассказать, – перебил меня Тэй и прижал к себе. – Но не сейчас. Тяжелые темы мы поднимем завтра, а сегодня просто поживём, – он коснулся лёгким поцелуем моих губ, а затем, нехотя, отстранился и, взяв за руку, повёл через гостиную в кухню. – Ты видела когда-нибудь, как отправляют воздушную почту? – хитро усмехнулся Тэй, усаживая меня за огромный дубовый стол.

Я мотнула головой:

– Мама говорила, что в отдалённые районы летают драконы. Но я никогда их не видела.

Высокие спинки стульев были обиты кожей, а на красноватом дереве распускались изысканные резные рисунки.

Мира выставила на стол фарфоровый сервиз и стала наливать ароматный чай в чашки, тепло посматривая в нашу сторону.

– Тэй, ты в лице поменялся за последние дни. Неужто таинственная девушка так повлияла? – сказала она, пододвигая ко мне чашку и блюдце с кубиками тростникового сахара. – У меня свои сладости, но пирог очень приятно пахнет. Кто научил тебя готовить?

– Мама, – ответила я, пригубив горячий напиток с тонкими нотами розовых лепестков.

Тэй выложил на блюдо остывший пирог. Отломившийся кусочек слоеного теста закинул себе в рот и застыл. Долго жевал, прикрыв глаза.

– Теперь, кажется, мне придется сменить повариху, – засмеялся он. – Мира, ты только попробуй, – он подвинул хозяйке дома тарелку. А где твои фирменные трюфели? Без них мне чай не мил.

– Да! – женщина хлопнула себя по коленям и встала. Задержалась долгим взглядом на нас обоих. Отошла к стеклянным шкафам и проговорила, не поворачиваясь: – Тэй, я надеюсь ты понимаешь, что делаешь.

– Не начинай, – холодно отрезал он и стиснул мою ладонь на коленях.

– Тэй! – Мирелла обернулась. – Она совсем ребёнок. Ты разве не видишь?! Ей ещё учиться нужно, встать на ноги, а ты…

– Прошу тебя, – тихо проговорил Тэй, наклонив голову. Густые волосы скрыли его горячий взгляд. Пальцы прожигали кожу, сдавливали кисть, и, казалось, косточки сейчас превратятся в пепел. – Мира, поговорим об этом позже?

Женщина набрала воздух, чтобы сказать что-то ещё, но Тэй сощурился и бросил:

– Не сейчас, Мира! Оставь! Я все прекрасно понимаю, что ты хочешь сказать, не дурак, но и ты пойми: дай мне выдохнуть. Дай свыкнуться. Я сам не знаю, чего хочу. Просто не встревай! Мы все в одной лодке, ты же знаешь! – его взгляд горел гневом, но не убийственным, а горьким, опустошённым. Взгляд загнанного в ловушку зверя.

Я стиснула под столом его руку и переплела наши пальцы. До сих пор меня одолевало изумление: как я – юная, пустая и напрочь лишённая мудрости – могу иметь власть над взрослым и, судя по всему, влиятельным мужчиной?

У меня больше не осталось сомнений в чувствах Тэя. И хотелось побыстрее покинуть дом Миреллы, чтобы прижаться к его широкой груди и никогда больше не отпускать. Но разговор, как назло, затягивался. Чай с розовыми лепестками остывал медленно, а трюфели оказались слишком вкусными. А ещё я чувствовала, что Мирелла почему-то интересуется мной. Очень интересуется.

– Арлинда, – проговорила она, когда её чашка опустела и засияла чистыми фарфоровыми стенками. – Ты ведь что-то умеешь?

Вздрогнула, выпустив руку Тэя. И почему их всех это интересует?!

– Нет, – я пыталась отвечать ровно. – Я пустая.

– Быть такого не может, – женщина нахмурила чёрные брови. – У тебя есть способность, и мощная. Почти под стать Эри… Тею.

– Мирелла, может, она не раскрылась еще? Хотя такого не бывает: магия всегда проявляется в детстве, изредка в переходном возрасте, но никогда не замирает у совершеннолетних. А можно добавки пирога? – скромно спросил Тэй, поглядывая на последний кусочек.

Я кивнула, заглянув в его сияющие глаза.

– Никогда ничего у себя не замечала, – пробормотала я. – А потому остаётся лишь надеяться, что хорошо сдам историю. Я пока пятая по общему зачёту лекарского факультета. И, если мне повезёт на истории, мой провал на магическом испытании не сыграет большой роли.

Тэй странно поглядывал на меня и жевал пирог нарочито медленно. Будто хотел что-то сказать, но не мог. Молчала и Мирелла, сонно посматривая в пустую чашку. Словно могла прочитать в скопищах осевших чаинок будущее.

– А это правда, – спросила я, желая разбавить неловкое молчание, – что магическое испытание принимают ведущие профессора всех факультетов Академии? И ректор? И что одно лишь слово любого из них может решить всё не в мою пользу?

Тэй дёрнулся и осунулся.

– Правда, Арлинда, – ответила Мирелла, глядя в глаза мужчины, что горели сейчас поярче алейна.

Что они скрывают от меня?

– Спасибо за гостеприимство, – сказал Тэй и резко поднялся. Навис над столом, а затем собрал чашки и понес к умывальнику.

– Оставь, я сама уберу. Не теряйте времени, – добродушно сказала Мира и подошла ко мне. – Пойдем со мной, – она протянула ладонь. – Мы сейчас, Тэй. Обожди в гостиной.

Я подняла подбородок и вгляделась в блестящие глаза Тэя. Он неохотно кивнул, и тугие чёрные кудри рассыпались по плечам. Лишь после этого я отважилась пойти за женщиной. Её дом оказался огромным и мрачноватым, как замки из сказок.